- Нет. Просто он из тех, кого я подозреваю в том, что они живут уже очень давно. Но если он не из них…

Маррэйн оглядел пустыню. Согласно летописям, здесь когда–то был зелёный мир, полный жизни, с бурной растительностью.

- Я помню это место. Мы сражались здесь. И здесь к нам пришли эмиссары Врага, они и… другая сила. Посол Ворлона… он приходил сюда.

Синевал вздрогнул. Иногда вселенная преподносила сюрпризы. – Почему?

- Чтобы поговорить с Валеном. Это было… своего рода предупреждение, я думаю. Аргумент.

- Но Вален и ворлонцы всегда были такими близкими союзниками. На его стороне всегда было двое из них. Исто… Нам говорили об этом.

- Да, но не всегда… Вален и ворлонцы… они не всегда были вместе. Вален… Я… не помн… О, Валерия! Я вспомнил! Я мёртв! Я… НЕ–ЕЕТ!

Синевал выскочил из ментального пространства в тот момент, когда Маррэйн начал захватывать контроль. В последний раз, когда он сделал это, Синевала поглотил огонь. Тот факт, что это не было реальностью, не уменьшил ужас от пережитого.

Его мозг очнулся в его теле, и он поднялся на ноги. Он был в личном святилище Примаса Majestus et Conclavus, сидя в позе лотоса и уставившись на шар, заключавший в себе душу Маррэйна.

- Похоже, ты хочешь, чтобы мы поскорее получили свою часть сделки, – сказал Примас. Он стоял позади Синевала, криво улыбаясь. – Эта душа… из трудных. Она была захвачена в боли и страдании. Даже я не говорю с ним так часто, как ты.

- Я обещал Маррэйну, что не оставлю его одного, и мне нужна была информация.

- Ты получил её?

- Нет, но я кое–что узнал. Может быть, ты сможешь помочь мне. В одной из наших камер содержится человек. Человек, который зовёт себя Морденом. Кто он?

- Представитель сил, более могущественных, чем ты можешь себе вообразить.

Синевал улыбнулся. – Я так и знал. От него пахнет ворлонцами. Он не один из их безвозрастных слуг, раз Маррэйн не знает его, значит Морден недавно стал фаворитом. Хорошо. Их связь может быть не достаточно полной.