Шеридан! Но как?.. Он же должен быть парализован. Он же должен быть… Он не должен стоять в дверном проходе, глядя на него глазами, полными ярости, а на неё взглядом невысказанной любви. Нет… это ещё не конец!

- А что она значит для тебя? Она же убийца. Она уничтожила твой родной мир, а ты здесь! Соглашаешься с ней! По всем правилам ты должен был давно её убить!

- Что она мне? Не твоё собачье дело!

- Да ну. А что если я убью её? Он усилил боль, но она не пошевелилась. Даже не закричала. Даже не отвела взгляда. – Что тогда?

- Я тебе не позволю это сделать.

- И это всё. Никаких глупостей о том, чтобы отдать свою жизнь ради её спасения? Никаких… романтических пошлостей и глупостей? Никаких любовных излияний?

- Если я должен умереть, чтобы спасти её жизнь, тогда да… Я сделаю это.

- Джон… – сказала она, наконец–то собрав силы, чтобы промолвить. – Нет…

- Если я должен умереть, чтобы спасти её жизнь, тогда да… Я сделаю это.

- Почему? Ты не видел от неё ничего, кроме боли. Зачем тебе отдавать свою жизнь за такую, как она?

- Потому что я… потому что… потому что сердце поступает так, как поступает. Сердце не признаёт границ на карте, войн или политических партий. Сердце поступает так, как поступает.

- Ох, очень трогательно. Невзирая на вопящие на тебя миллиарды людей. А ты что?. – Он повернулся, чтобы посмотреть на неё, её голова была всё ещё приподнята, в глазах горел огонь, и она не проронила ни звука.

- А ты что? Ты же поклялась уничтожить его народ, помнишь? Он взял тебя в плен, забрал тебя от твоего народа, допустил твою смерть и пытки, ударил тебя, бил тебя… кричал на тебя… оставил тебя, когда ты больше всего в нём нуждалась. Почему ты должна оставаться на его стороне? Если я предложу убить его, чтобы спасти твою жизнь…