Синевалу было хорошо известно значение этого вопроса. Он также знал, что ответа не существует.

- Чего вы хотите?

Голос задрожал от злости.

<Никогда не задавай этот вопрос.>

- Я буду задавать любые вопросы. Хотите знать, что нужно мне? Будущее для своего народа. Народа единого, сильного, народа, которым правит смелость и мудрость. Вот, что мне нужно, и я сделаю всё, чтобы этого добиться. Я буду бороться против всех врагов, внутренних и внешних. Когда на мой народ снова низойдёт Тьма, о которой говорил Вален, я разрушу её.

- Я знаю, чего хочу, и знаю, что я должен сделать, чтобы этого добиться. Вы можете сказать о себе тоже самое?

<Освободите нашего эмиссара.>

- Почему вы добиваетесь его освобождения? Вы боитесь того, что он может мне рассказать? Слишком поздно. Я узнал всё, что хотел. Я знал, что он один из ваших агентов в ту же минуту, как увидел его. От него исходит ворлонский дух. В его мозгу один из вас. Разве это не так? Уничтожьте это место, и вы уничтожите вместе с ним частичку себя.

<Освободите его. Немедленно.>

- Когда я буду в добром расположении духа, и вас здесь не будет. Оставьте это место, и я рано или поздно освобожу его, как только узнаю от него необходимые сведения. Он – и его ворлонский пассажир – будут в безопасности. Я обещаю это. – Синевал замолчал. – Или вы можете начать атаку, тогда убьёте его.

Последовало молчание.

<Если он не будет нам возвращён, мы вернёмся сюда, Избранный. Мы вернёмся.>

Синевал увидел, как открылись ворота перехода, и ворлонский корабль улетел. Синевал едва сдержал ликующий клич. Он не был уверен, что это сработает.

- Похоже, жизнь рядом с вами становится очень интересной, – заметил Примас. – В вашем летоисчислении я прожил двенадцать столетий, и мне хотелось бы прожить ещё много веков. Тем не менее должен признаться, это самое интересное время из тех, что я знал. Каковы теперь ваши планы?