
- Прошу прощения, господин вице-президент, - ответил Шеридан. - Я занят многочисленными проверками и другими делами. Мы должны быть уверены, что корабль будет готов к появлению минбарцев.
- Наши зонды раннего предупреждения пока не показывают признаков активности со стороны минбарцев. В случае чего, у нас будет в запасе, по крайней мере, двенадцать часов.
- Можете мне поверить, господин вице-президент, это чертовски мало.
- Посмотрим, но, пока что, "Вавилон" может обойтись без вас несколько часов. К нам прибыл дипломат с Центавра, чтобы обсудить возможность заключения двустороннего договора о взаимопомощи, и он желал бы встретиться с вами...
- Господин вице-президент, я очень занят. Я уверен, что он сможет обойтись без личной встречи со мной...
- Он настаивает на том, что это необходимо, капитан, а я, в свою очередь, считаю нужным напомнить вам, что вы служите Правительству. Если мы сможем заключить этот договор с Центавром, нам, может быть, вообще не придется сражаться с минбарцами.
- Господин вице-президент, я воевал и против минбарцев, и против центавриан, и я хочу сказать вам, что если центавриане вздумают заступиться за нас, и пошлют какие угодно силы, минбарский флот пройдет сквозь них, как нож сквозь масло. А если даже они не станут помогать нам военными средствами, то нарны наверняка продадут нас минбарцам со всеми потрохами, и разломают ваши зонды раннего предупреждения, вместе со всем остальным проданным нам оборудованием.
- Посмотрим, капитан. Так или иначе, мы требуем вашего присутствия на Проксиме-3, и вам необходимо прибыть сюда в ближайшее время.
Шеридан выругался про себя.
- Я буду, господин вице-президент.
Сигнал пропал, и он, отступив назад, присел в раздумье на краешек стола. Центаврианин, здесь? Считалось, что это пространство принадлежит нарнам, и нарны постоянно прилетали на Проксиму и улетали с нее, - в данный момент, правда, больше улетали, чем прилетали. Но зачем центаврианину забираться так далеко в зону боевых действий? Минбарцы могут появиться в любой момент (Шеридан не очень-то доверял этим зондам). Так почему же знатного центаврианина не страшит риск попасть под перекрестный огонь, не говоря уже о риске превратиться в отбивную по милости какого-нибудь встречного нарна?
