- Докажи нам это, Синевал, - говорил он. - Деленн была избранницей Дукхата, и мы должны с уважением относиться к его воле. Может быть, попытка спасения и была нецелесообразна до сих пор, но мы знаем, каковы твои стремления и в чем будут заключаться твои действия, когда ты будешь избран нашим вождем. Если Деленн жива и томится в заключении, то мы не можем позволить себе рисковать ее жизнью, атакуя землян, и мы не можем выбрать тебя: тогда ты займешь предназначенное для нее место. Дай нам доказательство, Синевал. И тогда мы посмотрим.

- Вы получите доказательство, - ответил ему тогда Синевал.

- Вы хотели видеть меня, Сатаи? - раздался голос позади него. В нем слушался сильный центаврианский акцент.

- Да, посол. Спасибо, что пришли.

Посол Рифа. Центаврианин, которому была дарована свобода на Минбаре. Когда Синевал видел его, он чувствовал себя оскорбленным. Не потому, что тот был центаврианином, а из-за того обстоятельства, что Рифа был изгнанником Центавра. Его козни на Приме стоили ему проигранной борьбы за власть, и в результате он оказался тут. Что бы он сам ни говорил, на Приме Центавра его назначение в действительности рассматривали как шутку.

Именно это и оскорбляло Синевала - что центавриане рассматривали Минбар как мусорный бак для своих неудачников.

Но все же, даже от мусора может быть польза.

- Каковы последние новости насчет переговоров по соглашениям между Центаурумом и Правительством Сопротивления землян? - спросил Синевал.

- Сатаи, мне ничего неизвестно насчет подобных...

- Не лгите мне, посол. Выслушивать ложь - унизительно для человека на моем месте, для Серого Совета, который я представляю, а также, для моего народа. У нас обоих есть свои источники информации на Приме Центавра, и мы оба хорошо знаем, что шаги к миру с землянами были предприняты с подачи вашего старого врага - министра Лондо Моллари. К несчастью, в последнее время, я был несколько занят, так что мои сведения устарели. Но я уверен, что к вам это не относится. Итак, каковы же новости?