Если знание - сила, как утверждали в старину, то где тот, кто имеет его так много, чтобы чувствовать себя в абсолютной безопасности?

Он был здесь.

От горна Дархана исходил сильный жар, но его тело легко приспособилось к нему. Скрытые маской глаза внимательно изучали процесс ковки, он не собирался допустить ни одной ошибки. Для Синевала, эта ночь была особой.

В небе над ним бушевала буря, вокруг то и дело ударяли молнии, едкие пары клубились вокруг, раздражая ноздри, разъедая глаза. Все, кто в противном случае мог бы быть здесь, сейчас находились в герметически закрытых помещениях - Дархан и его виндризи, охотники за душами - все кроме двоих, что спокойно стояли в дверях кузницы. Традиция запрещала им входить, и эту минбарскую традицию даже они посмели нарушить.

Вспышка. Синевал только что вернулся сюда, как и обещал. Он пришёл к Дархану, в воздухе повисло тягостное молчание, пока Дархан рассматривал двух охотников за душами, что всегда сопровождали Синевала.

- Так, - сказал он. - Ты всё–таки сделал это.

- Да.

- И что теперь?

- Мне нужна твоя кузница. А потом… мы поговорим.

Вспышка.

- Не думаю, что нам будут рады. - Примаса Majestus et Conclavus обуревали противоречивые чувства. Ликование от возможности отправить своих людей в самое сердце цитадели их самого большого врага. Страх от того, к чему это могло привести.

- И мне тоже, - услышал он в ответ. Примас кивнул.

Вспышка.

- Вы не должны вмешиваться. - Человек изображал невозмутимую рациональность, но эта маска с трудом скрывала его гнев. - Вы вмешиваетесь в дела, справиться с которыми вам не под силу.

- Я справлюсь со всем, с чем захочу. Так и передайте своим хозяевам. Это моё последнее слово. Минбарцы только мои. Если я когда–либо снова увижу кого–то из них среди моих людей, я убью его.