— Они убивают нас! Они… Мы умираем, умираем из-за дождя, из-за воздуха, который вдыхаем, из-за наших собственных соотечественников. Мы…

Катс внезапно схватила Лурну за платье и прижала её к стене. Она сама удивилась тем чувствам, что вызвали эти слова, но ей было всё равно. - Ты видишь здесь смерть, но смерть сейчас повсюду. Никто не позаботился похоронить умерших, никто не позаботился убрать обломки, никто не позаботился начать восстановление. Если мы сами не сделаем этого, то кто сделает это за нас?

— Пусть воины займутся этим! Вы сказали, что они сейчас правят.

— НЕТ! Мы сделаем это. Мы служим, мы строим. Синевал обещал мне, что на нашу касту больше не будут охотиться, и я верю ему. Он сделал много для нас, спасая в первую очередь нас, а не свою касту во время эвакуации. Мы не можем сделать для него меньше.

— Они сражаются, они молятся, мы строим. Так давайте же будем строить.

Лурна, казалось, сжалась под её взглядом. - Вы… должны… поговорить… с остальными.

Катс убрала руки от Лурны. - Я поговорю с ними. А затем мы будем строить. Вместе?

Лурна кивнула. - Д… да, - прошептала она. - Вместе.

Смерть… я чувствую её… я осязаю её… я ощущаю её дыхание… Тускнеет, затихает, боится… Глубокая синева боли… Уже ближе… Переход… я вижу это, возвышение, просветление… Медленное истечение души…

Охотник за душами посмотрел на своего брата и понял, что тот чувствует то же самое. Момент, который они ожидали, наступил - раньше, чем ожидали, да, но так даже лучше. Слава, которую получит тот, кто принесёт этот улов… она будет ни с чем несравнима.

А они оказались не по ту сторону двери. Всего второй раз после заключения сделки Примас остался один, никого из Ордена, кто бы мог сохранить его душу, кто мог бы спасти её. Если душа будет потеряна…