— Я на это и не рассчитывал. Но вы оба фактически спасли мой народ. Без вашей помощи положение было бы намного хуже. И вы продолжаете помогать нам. Я благодарен вам за это, и я должен вам за это. Если придёт время, когда вы будете нуждаться в моей помощи, позовите, и я буду приду со всем, что имею. Я в долгу перед вами. - Его взгляд скользнул с Шеридана к Деленн и вернулся обратно. - Перед вами обоими.

— Нам никогда не понадобится твоя помощь, - сказала Деленн. - Лучше постарайся помочь 'твоему' народу выбраться из того болота, в которое ты их завёл. Используй всё, что у тебя есть для этого.

— А. Ну конечно. У вас нет причин симпатизировать мне. Я совершил… такое, за что никогда не буду прощён, и всё же я не откажусь ни от одного своего поступка, и скажу, что совершил их, потому что верил в их правильность.

Деленн, когда я был ребенком, мне было видение Валена. - Она, казалось, хотела что-то сказать, но затем остановилась, возможно заподозрив его во лжи. - Видение обещало мне, что я приведу наш народ к великой судьбе. Я должен был стать спасителем Минбара. Пока я рос, я всё больше уверялся в этом предназначении. К концу войны… я был полностью уверен.

— Недавно мне пришлось… попутешествовать. Что и привело меня к моим союзникам. В Соборе я узнал… много вещей, ни одна, из которых не оказалась приятной. Среди них было то, что я никогда не был предназначен вести Минбар. Я не тот Единственный, о ком говорят пророчества. Я не святой спаситель, не пророк, никто. Я должен был работать и помогать другим и даже, возможно, тому, кто и есть Единственный. Не я должен был стать вождём, Деленн: это было предназначено тебе.

Она ничего не сказала, но её голова поникла.

Синевал начал ходить по залу, продолжая говорить. - Нет никакой судьбы, никакого предопределения, ничего. Все это игра, организованная ворлонцами, врагом, удачей, стечением обстоятельств, даже самим Валеном. Я правлю теперь Минбаром, потому что сам заставил себя это сделать. Я буду вести свой народ к его судьбе, потому что стою у власти и в силах сделать это. Я не боюсь.