Он дрожал в ознобе, по тщедушному телу, облаченному в роскошный вечерний костюм, струился холодный липкий пот. Бегая взад-вперед, он случайно задел дорогую китайскую вазу. Та с грохотом упала на пол и разбилась. "Ай-вай, какой ущерб! Какой убыток!" - запричитал было Жираир, но тут же понял, что это ерунда, что скоро у него вообще ничего не будет! "Правильно мне говорили, правильно, а я дурак, ай-вай, какой дурак!"

Он как раз собирался ехать к любовнице, когда услышал оглушительный взрыв. Подойдя к окну, Жираир замер в ужасе. Во дворе ярким веселым пламенем горели обломки его машины - совсем недавно купленной новенькой "девятки".

- А-мы-мы, - лепетал пораженный бизнесмен, тупо таращась в окно, и лишь резкий телефонный звонок вывел его из состояния шока.

- Я слушаю! - пролепетал он в трубку дрожащим голосом.

На другом конце провода усмехнулись.

- Это лишь предупреждение, первое и последнее, в следующий раз замочим тебя!!!

- Ребята, не надо, я буду платить, я согласен!

- Еще бы ты был не согласен! - хмыкнула трубка. - Но зачем врал, козел?!! - Голос, прежде насмешливый, даже дружелюбный, сделался вдруг резким и угрожающим. - Зачем говорил, что платишь люберецким?!

Жираир Арнольдович, или, как его называли друзья, Жирик, был патологически жаден. Во всем остальном он был в общем-то неплохой мужик, но деньги!!! Жирик любил их безумно и, расставаясь даже с небольшой суммой, испытывал ужасные муки, как будто у него вырывали кусок плоти.

Жирик имел сеть коммерческих палаток, и друзья настойчиво советовали ему обзавестись "крышей"<Сноска То есть добровольно обратиться к какой-либо банде рэкетиров и попросить защиты. Обычно в случаях "добровольной сдачи" рэкетиры идут на уступки и налагаемая контрибуция не является для бизнесмена непомерной ношей. Бандитам невыгодно резать послушную овцу, лучше потихоньку стричь.>, даже обещали свести с долгопрудненской бригадой.