- Никуда ты не позвонишь, - хрипло, с расстановкой произнес Станислав, нехорошо улыбнувшись. В глазах его сверкнул красноватый огонек.

- А ты мне не тыкай, щенок, - взвизгнула директриса. - Сталина на вас нет, он бы вас всех к ногтю, он бы вас...

- Заткнись, стерва... - процедил Станислав, и Альбина Семеновна против своей воли заткнулась. Причем в самом что ни на есть прямом смысле. Она разевала рот, пытаясь кричать, но выходило только "бу-бу-бу, бу-бу-бу".

- Вот так-то лучше, - удовлетворенно хмыкнул тренер. - А теперь пошла вон! Строевым шагом марш!

Альбина Семеновна сделала уставный разворот через левое плечо и, как заправский строевик из "Роты Почетного Караула", промаршировала к выходу.

На улице она увидела милицейскую машину и, снова обретя возможность нормально передвигаться, со всех ног кинулась к ней.

Тряся милиционера за плечо, она втолковывала ему - "бу-бу-бу, бу-бу-бу!!!".

- Ты что, бабуся, ненормальная? - вяло удивился лейтенант. Он здорово устал после дежурства и мечтал лишь об одном: сдать смену и добраться до кровати.

"Какая я вам бабуся, молодой человек!" - хотела возмутиться директриса, но вместо этого, и опять-таки совершенно против своего желания, завопила во весь голос блатную песню "А ты, ментяра, продерни в натуре..."

- Э, да бабка блатная, борзая! - сказал из глубины машины второй милиционер. - Ну-ка отвезем ее в отделение.

Отчаянно брыкающуюся и бубнящую Альбину Семеновну запихали в "воронок" и умчали в отделение, где запихнули в камеру, до отказа набитую дешевыми проститутками, задержанными у "трех вокзалов" во время очередного рейда.

Тренировка между тем продолжалась. Андрей, опасливо оглядываясь на своего друга, вернулся в зал.

Станислав снова остался один. Сейчас он чувствовал себя значительно лучше. Озноб прошел, и даже настроение улучшилось.