— Успокойся, Рей, — сказал Теодор. — Не нервничай, убери пушку и постарайся объяснить…

— Вы мне не поверите, — ответил Сван. — Вы сочтете, что я сошел с ума.

— А это не так? — с улыбкой спросил Генри. Но вопрос он задал несколько торопливее, чем это было необходимо. Да и сама улыбка получилась у него какая-то вымученная и с примесью зарождающегося беспокойства.

— Не знаю, — честно ответил Сван. — Может быть, это и так, но я не собираюсь проверять — так ли это на самом деле.

— А что все-таки случилось? — попытался выяснить Теодор.

— Дело в том, что эти часы приносят несчастье…

И Сван им все рассказал…

— …Глупости, — уверенно ответил Генри. — Сюжет для дешевого фильма.

Гримски молчал.

— Нет, Генри. Я не думаю, что это глупости, — возразил Сван.

— Давай проверим? — неожиданно предложил Генри. — Поспорим на дюжину пива, что ты не прав. А? Давай?

Сван посмотрел ему в глаза и понял, что Генри Уорвик не верит ему ни на грош. Он понял, что ТЕПЕРЬ-ТО уж точно Генри попытается завести проклятые часы, едва только Сван переступит порог комнаты.

— Нет, — жестко ответил Сван и поднял револьвер, который он все еще сжимал в своей руке.

— Ты что? — перепугался Теодор. — Перестань! Слышишь?

Сван тщательно прицелился, поймав в прицел циферблат часов.

— Отойдите к окну, — приказал он твердым голосом.

Уорвик и Гримски даже и не пытались ему возразить, хотя отлично понимали, что он собирается сейчас сделать. Видимо, они все-таки решили, что Сван сошел с ума, и не хотели, чтобы вместо часов он использовал в качестве мишени кого-нибудь из них двоих.

Сван смотрел на желтоватый циферблат и думал, что теперь-то уже никто в отделе не поверит тому, что он не псих. Он думал о том, что его карьере полицейского пришел конец. Но наплевать на это. Будь что будет…

Сван спустил курок. Пуля вонзилась в самый центр циферблата, вырвав и разбросав в стороны стрелки.