Детектива Свана сопровождал сержант, который был здесь с ним и в прошлый раз.

— Проклятое место, — сердито бурчал он, слоняясь по гостиной. — Ни в одном порядочном доме такого не происходит…

Что он подразумевал под «порядочным домом», Сван не понял и переспрашивать не стал. Но он был частично согласен с сержантом — в доме происходило что-то странное.

— Стоило бы продать эту развалюху, — продолжал ворчать сержант, не останавливаемый Сваном. — Или хотя бы мебель. На свете еще не перевелись чудаки, вопящие от радости при виде подобной рухляди. Вот я, например, знаю одного типа, который вполне способен заплатить за этот шкаф. И от часов он бы тоже не отказался. А другой чудик с большой охотой стал бы владельцем вот такого кресла…

Сван слушал его, что называется, вполслуха. Ему меньше всего было интересно, в какой восторг придет от кресла приятель сержанта. Но потом он подумал: а что, если все эти вещи и в самом деле представляют собой какую-нибудь ценность? Если это так, то появляется хоть какая-то зацепка в этом деле…

Погоди, прервал сам себя Сван. Какая, к черту, зацепка? И в каком деле? Ведь дела-то никакого нет! Как нет и преступления. Они все умерли своей смертью…

— Так вы говорите, — спросил все же Сван у сержанта, — что эти вещи можно считать антикварными?

— Нет, сэр. Я этого вовсе не говорил, — ответил сержант. — Я просто имел в виду, что их можно продать и выручить от этого хоть немного денег. На месте хозяина я именно так бы и сделал. Правда, придется немного побегать, чтобы найти покупателя. Потому что не каждый согласится держать в своем доме, например, вот такое старье. — Сержант кивнул на часы. — Мне лично они не нравятся. Шуму больно много от них. Вот послушайте.

Сержант приоткрыл дверцу часов и качнул маятник. Раздались знакомые звуки. Клац — тук, клац — тук, клац — тук…

Сван, услышав этот звук, почему-то насторожился. Какая-то мысль промелькнула в его мозгу, но он не успел ее полностью осмыслить.