На внутренней стороне маятника часов была нанесена гравировка, изображающая сердце, и под ним находилась надпись:

«Мы идем вместе».

Ни сам рисунок, ни эта надпись не имели смысла. Если не вдумываться в то, что произошло с людьми, имевшими несчастье прикоснуться к маятнику этих часов. Но эти догадки были достоянием одного лишь Свана. Он ни за что на свете не рискнул бы ими поделиться. Из боязни показаться сумасшедшим.

Нет, ну, в самом деле, что за ерунда? Как может человек, качнувший маятник часов, жить только лишь до тех пор, пока они не остановятся?! Такое просто невозможно!

И тем не менее…

Поскольку часы не являлись вещественным доказательством или орудием убийства (как в глубине души был уверен детектив Сван), их передали новому владельцу дома, вступившему в права наследника через несколько дней.

Сван отвозил ему часы с тяжелым сердцем. У него было очень неспокойно на душе. Он чувствовал, что с этим хозяином произойдет то же самое, что и с его предшественниками.

Но предчувствия, как говорил шеф, к делу не пришьешь. Сван старался не думать о, казалось бы, неизбежном и постепенно почти уверил себя в том, что все это — простое совпадение и не более того.

Прошло две недели. Потом еще две. Все было спокойно, часы больше не напоминали о себе, и Сван постепенно выбросил эти бредовые домыслы из головы.

А через несколько месяцев детективу Свану позвонил его старый приятель — Генри Уорвик.

Генри Уорвик происходил из какой-то древней английской фамилии и иногда (изрядно нагрузившись спиртным) начинал очень охотно рассказывать о своих героических предках. Свану порой казалось, что Генри говорит правду (Уорвик действительно обладал внешностью, которую вполне можно было назвать аристократической). Но это бывало только до тех пор, пока Генри не начинал рассказывать о гражданской войне, где, по его словам, генерал Грант служил то ли посыльным, то ли адъютантом у одного из великих его предков.