Коротин нажал на кнопку, посмотрел на экран и, бросив на Геннадия неодобряющий, укоризненный взгляд, с некоторой язвительностью в голосе произнес:

— Гена, это к тебе… Кажется, по личному вопросу…

— Скажи, что я занят, пускай подождут на первом этаже, — раздраженно бросил Шатров, — посмотрят сериал или выпьют кока-колы.

«Не хватало сейчас еще кого-нибудь, когда переговоры с этими чертовыми жадинами немцами не клеятся», — подумал он.

— Боюсь, эта ждать не станет, — клокоча булькающим голосом, сказал администратор. — И колу пить тоже. Она предпочитает более крепкие напитки.

— Ну кто там? — у Шатрова окончательно испортилось настроение от тона администратора.

— Это некто Ковалева, в девичестве Корнева, Яна, больше известная в определенных кругах как Лиана, — продолжал с язвительной интонацией Коротин, буравя глазами Шатрова.

Напряженность момента стала понятна всем находившимся в комнате. Немцы, Карл и Герхард, представлявшие ведущие промоушн-фирмы ФРГ, сбросили с лиц свои дежурные улыбки и взглядами попросили объяснений у ближайшего друга Шатрова, аранжировщика Эльдара Измайлова.

— Михаил, прошу тебя, спустись и скажи, что сейчас не время для ее визита, — плотно сжав губы, сказал Шатров. — Через час я с ней поговорю, так уж и быть.

Коротин глубоко вздохнул, встал с кресла и пошел к лестнице, ведущей на первый этаж.

— Продолжаем разговор, — облегченно вздохнул Шатров и развернулся на кресле к Карлу и Герхарду.

— Там проблемы? — спросил один из них.

— Нет, ничего, все нормально, — преувеличенно бодрым голосом ответил Геннадий. — Михаил сейчас все уладит.