Негромкий кашель возвестил о возвращении мистера Лино, и она сама подкатила поближе к нему:

- Начало XIX века. Без рамы. Холст, масло. Двадцать на тридцать: так да или нет? - И, грустно поглядев на Чарльза, добавила: - Но могу ли я отпустить его в чуждый мир? Ведь здесь такое величие. - И указала на картину: - Словно луч потайной.

- Так готова ли она расстаться с ним ради двух томов в переплете? - В голосе ее мужа послышалось легкое нетерпение.

- Флейта для лорда. Флейта для лорда. Ах, мистер Лино, на что же это будет похоже?

- Достанем флейту, дорогая? - И оба быстро переглянулись.

- Решено! - воскликнула она, покатив к мужу с такой скоростью, что, казалось, колеса вот-вот раздавят его. - Грязная сделка заключена! Поэт меня одолел. Я рада, что одета в черное сегодня.

Чарльз последовал за ней, с готовностью протягивая картину, но она только откинулась поглубже в кресло.

- Нет-нет. Теперь он ваш.

- Простите, - рассмеялся Чарльз. - Я только хотел завернуть его во что-нибудь. - И вытянул правую руку, чтобы показать, как он выпачкался в пыли, осевшей на картине. Она поглядела на его пальцы с ужасом.

- У нас есть пакет. - Мистер Лино вклинился между ними и забрал картину. - Пакет-то всегда найдется.

Миссис Лино швырнула в портрет свою фиолетовую шляпку, пробормотав: "Прощай, мой милый", - и снова удалилась в соседнюю комнату, взъехав туда по скату. Между тем ее муж безуспешно пытался запихнуть картину в продуктовый пластиковый пакет с желтой надписью "Европа-80" на боку.

- Да не беспокойтесь, - произнес Чарльз, забирая у него портрет, - это не так уж важно.

- Это всегда важно. - Мистер Лино отвесил торжественный поклон и проводил Чарльза до двери. - Но подоспела пора пить чай.