- Забудь об этой ерунде. Если у тебя есть имя, значит, ты хочешь выделиться. Разве было бы хорошо, если бы кто-то считал, что он лучше, чем ты, потому что у него имя, которое много значило Известно-Где, а? Конечно, нет.

- Я здесь... надолго?

- Кто знает?

- Навсегда? - уныло спросил Морфикс.

Он снова получил багром по губам. Его голова откинулась назад, но сильной боли не было.

- Думай только о настоящем, гражданин. Только оно и существует. Прошлого не существует; будущего тоже еще нет. Существует только настоящее.

- Как нет будущего?

Снова легкий удар багром.

- Забудь это слово. Мы им пользуемся на реке, пока воспитываем новоприбывших. А как только приплывем к берегу, больше его не употребляем. Мы здесь - люди практичные. Мы не потворствуем фантазиям.

- Я понял, - сказал Морфикс. Он подавил желание вцепиться в горло человека с багром. Лучше подождать, пока он разберется в местных обычаях и узнает, что можно делать, а чего нельзя.

- Подходим к берегу, гражданин, - сказал гребец.

Морфикс заметил, что у обоих совершенно одинаковые голоса, и подумал, что и у него должен быть такой же. Но, к его тайному удовольствию, для него самого его голос звучал иначе; хоть это давало ему силы внутренне сопротивляться подобравшим его ублюдкам.

Лодка ткнулась в берег, и Морфикс вслед за своими спутниками вылез на песок. Он быстро оглянулся и увидел, что выше и ниже по реке было много других лодок. То тут, то там над краем латунного обрыва взлетали, а потом падали в воду, как он сам несколько минут назад, тела людей.

За краем обрыва уходил вверх латунный склон, по которому он скатился. Этот склон простирался так далеко, что фигур людей, которые, без сомнения, стояли на его краю, как раньше он сам, и которых сзади толкали вниз, не было видно. До этого края было по меньшей мере пять миль - пять миль, которые он проехал на спине.

"Колоссальная постройка", - подумал он.