Морфиксу это не понравилось. Ведь это именно он получил в зубы - так почему он, жертва, должен понести наказание вместе с обидчиком?

Однако он промолчал. Известно-Где он многого достиг тем, что держал язык за зубами, когда было нужно. Это срабатывало: все считали его прекрасным малым. Он и был прекрасным малым.

. Казалось, что в их установлениях было одно упущение. Если доносчик тоже оказывался пострадавшим, зачем было кого-то выдавать? Не умней ли будет не высовываться и наказывать обидчика самому?

- Не делай так, гражданин, - сказал Д. И.

Морфикс только рот открыл.

Улыбнувшись, Д. И. пояснил:

- Нет, мыслей мы не читаем. Но когда новоприбывшие слышат о нашей системе, они все думают одно и то же. Не высовываться - значит навлечь на себя двойное наказание. У Покровителей - а граждане никогда их не видели и не стремятся увидеть - есть средства, чтобы уследить за нами. Они знают, когда мы становимся общественно опасными. Нарушителю, конечно, дается некоторое время на то, чтобы доложить о своем проступке. Ну а потом...

Чтобы не впасть в грех огульного обличения системы, Морфикс стал спрашивать дальше.

Да, его передвижения будут ограничены районом проживания. Если он покинет его, он может оказаться в местах, где не говорят на его языке. Поэтому там он, как иностранец, почувствует свою неполноценность и непохожесть на других. Или, что еще хуже, превосходство. Да и зачем куда-то идти? Все места похожи друг на друга.

Да, он был волен обсуждать с другими любую тему, если это не касается Известно-Где. Разговоры об этом месте ведут к обсуждению - извиняемся за выражение - чьей-то былой индивидуальности или положения. Кроме того, в таком разговоре могут всплыть спорные темы, а это ведет к антиобщественному поведению.

Да, это место в физическом плане устроено не так, как Известно-Где. Солнце здесь, по-видимому, маленькое; некоторые яйцеголовые считают, что его диаметр составляет всего Милю.