— Скажите… Рон, а почему вас называют Черным Барсом?

Рон чуть поморщился, стараясь, чтобы девушка этого не увидела. Прозвище звучало красиво и веско до тех пор, пока люди не узнавали, откуда оно пошло. После чего словосочетание Черный Барс неизменно вызывало усмешку, а усмешки в свой адрес Рон переносил с трудом.

В общем, история была дурацкой. Он, тогда двадцатилетний юноша, не боялся ни Торна, ни Чара, и уж тем более — ничего земного и понятного. Веселая компания собралась в лесочке вдоволь повеселиться и отдать должное хорошему бочонку выдержанного эля.

Снег местами уже сошел, подходящую прогалину нашли быстро… А там — пир, прыжки через костер, метание боевого ножа в толстый дубовый ствол и пиво, пиво рекой!

Сырые дрова наконец прогорели, оставив после себя большое остывающее кострище, бочонок давно опустел, и вообще пора было возвращаться в село. Но парни, подогретые крепким напитком, решили, что в селе, в таверне, наверняка есть еще эль, и если за ним сбегать, то веселье можно будет продолжить. И вот пара самых быстроногих отправилась за питием, а оставшиеся на поляне молодцы травили друг другу байки, стараясь если уж врать, то покрасивше…

Неизвестно, что толкнуло снежного барса на бессмысленный поступок — броситься в атаку на одного из шумных двуногих, нарушающих лесную тишину и покой. Тем более что двуногие были осторожны, и их острые боевые ножи и охотничьи копья на крепких древках были всегда наготове — кто в лесу ворон считает, тот долго не живет.

В общем, то ли барс изголодался, то ли огромной белой кошке надоели нарушители спокойствия, только среди деревьев мелькнула белая молния, и юный Рон Сейшел грохнулся на спину, почти скрывшись под тушей зверя, нацелившего клыки на его горло и одновременно пытавшегося когтями вспороть человеку брюхо. С этим как раз у барса ничего не вышло, поскольку намедни юноша задорого купил у проезжего торговца богатую кольчугу и, будучи не в силах расстаться с обновкой, надел ее на гулянку. Кольчуга, правда, сразу перестала быть новой, но речь не о том…