— Человек, — ответил белый человек бесхитростно, но, по идее, ничего не ответил.

И эта бесхитростность, — банальность даже! — странно успокоила черного человека, вернула ему оброненную на мгновенье славную способность цепко анализировать ситуацию, пусть даже абсолютно здесь невозможную (секретари! помощники! референту!), вернула и знаменитую, присущую ему ироничность, которой побаивались подчиненные в Ватикане и которую любили бесчисленные почитатели во всем мире.

— К сожалению, заметил, — согласился он с определением себя белым человеком. — А как было бы мило, если б вы оказались фантомом! Фантомы, знаете, имеют свойство исчезать и не мешать работе… Но раз уж вы здесь, ответьте: как вы миновали охрану?

Белый человек позволил себе улыбнуться — чуть-чуть, краешками губ.

— Считайте, что я — фантом… — Ему тоже не чужда была ирония. — Я вижу, вам по душе это… — умолк на миг, подыскивая определение фантому. Нашел: …это, позволю себе так сказать, колебание волн в видимом диапазоне. А вы, наверно, привыкли к фантомам? — Оглянулся, пошарил взглядом по стенам и потолку. — Здесь должны жить тени ваших предшественников. Вот этого, например… — И в подсвеченной лампой мгле закачалась над полом прозрачная и призрачная фигура, высокая, сутулая, в белом одеянии, похожем на рясу или сутану. — Или этого… — Фигура в белом исчезла, и на ее месте возникла столь же зыбкая — некто толстенький, маленький, коричневый, лысый. — Или такого… Новый фантом болтался в воздухе вместе с камнем, на котором он вроде бы сидел, подперев рукой голову. — Этот, если узнали, — самый первый. По вашему счету. Похож?..

— Кто вы? — все-таки с предательской дрожью в голосе спросил черный человек: слишком много Необъяснимого сразу — это чей угодно голос заставит дрожать.

— Ну уж не фантом — это точно, — легко засмеялся белый. — Можете потрогать. А кто… Должны вспомнить. Мировую телесеть смотрите? Прессу читаете? Или предпочитаете информатории Интернета?.. Да полно вам, вспомните: мое цветное изображение — поганое, к слову, но определить можно, — было напечатано даже в вашей «Losservatore Romano».