Из столовой доносились мирно бубнящие голоса и позвякивание посуды. Обитатели лагеря собрались на завтрак, но Юлька и не думала спускаться. Она не могла как ни в чем ни бывало сесть за один стол с людьми, которые собирались ее убить. Вчерашние ярость и отчаяние за ночь переплавились в ледяную злость, и она была сильнее любого голода.

На счастье Юльки, в доме нашлась гроздь мелких пахучих бананов. Юлька отламывала их один за другим и поедала, со злорадным удовольствием бросая скользкую кожуру на дорожку, ведущую мимо хижины. Голоса стали громче, заскрипел под ногами гравий, и под верандой появился Алекс. Перегнувшись через перила, Юлька с затаенной надеждой следила, как он приближается к банановой кожуре. Но вскоре она выпрямилась с разочарованным вздохом и отступила в глубь веранды: вместо того чтобы поскользнуться и рухнуть, как в самой низкопробной комедии, цэрэушник аккуратно собрал шкурки и забросил их в кусты.

Хлопнула дверь в хижину, и Юлька испуганно вздрогнула. Зачем пришел Алекс? Уговаривать? Запугивать? А может, просто придушить ее — и дело с концом? И с трупом возиться не надо — бросил в реку, на радость пираньям, и никакой возни… Нет. Такого не может быть, так просто не бывает. Опять будет нудить, чтобы отдала Броненосца… Юлька упрямо выдвинула челюсть и закурила.

— Я добился, чтобы шеф отменил приказ о твоей ликвидации, — сказал Алекс, выходя на веранду. Юлька фыркнула и отвернулась. — Понимаешь? Как только ты передашь предмет, я лично посажу тебя в самолет. Никто тебя и пальцем не тронет.

— И что, вы не уже боитесь, что я все расскажу? — раздраженно спросила Юлька.

Алекс весело ухмыльнулся.

— Что ты расскажешь? — спросил он. — Что дедушка из Боливии прислал тебе волшебный предмет, за которым охотятся агенты ЦРУ? — Алекс рассмеялся. — Да пожалуйста, рассказывай. Кто тебе поверит? Ты сама себе толком не веришь до сих пор.