«Ты сознаешь, что даже сейчас люди не знают, насколько же мы на самом деле умны?» — спросила она его.

«Сознаю» — заверил он ее.

«Я не слышал такого ни в одной песне памяти» , — заявил Искатель-Мечты.

«Потому, что ни в одну из них я этого не вложила , — едко заметила она. — Я не была уверена; ты же знаешь, что мы только можем вглядываться в их мыслесвет, мы не можем слышать их мысли, хотя и научились понимать значение многих из производимых ими звуков. Так мы узнали, что сами они называют себя «людьми», а не двуногими. Но если Погибель-Клыкастой-Смерти и догадалась, что и зачем мы скрываем, то она была достаточно умна — и любила Лазающего-Быстро — чтобы никогда не спрашивать его об этом»

«При всем моем уважении, Певица Памяти, я не могу сказать, что понимаю, почему мы продолжаем скрывать наш разум от людей. В конце концов, мы же не скрываем это ото всех. Как же Враг-Тьмы? Как минимум он знал, насколько мы разумны. Разве он не услышал песню Ясной-Певицы? Мы все слышали песню памяти о Быстро-Бьющем, Истинном-Ловчим и Враге-Тьмы и их битве против человеческого злодея разорившего земли клана Яркого Сердца и убившего двун… человека Истинного-Ловчего»

«Ты прав, юноша , — допустила Поющая-Истинно. — Но при всей своей смелости и любви к Быстро-Бьющему — и скорби о смерти Истинного-Ловчего — Враг-Тьмы не был подобен остальным людям. Некоторые из них… менее мыслеслепы чем остальные, а Враг-Тьмы был самым чувствительным из всех встреченных нами, даже Погибели-Клыкастой-Смерти и клана, который произошел от нее. Но припомни-ка: чтобы заставить его услышать — если он вообще на самом деле услышал — потребовалась вся сила голоса Ясной-Певицы — певицы памяти великих силы и таланта — при поддержке трех рук рук рук охотников и разведчиков клана Гуляющих В Лунном Свете.