С первого взгляда ясно — перед нами современная советская женщина.

Актриса делает танцевальное па, всплеснув пеньюаром:

— Годится?

Режиссёр подбегает к ней, целует в щёку.

— Ларочка, солнышко, ты обольстительна! Зрители пачкают сиденья!

Она победно улыбается. Режиссёр обнимает её за талию, ведёт к декорации. Шепчет:

— Спиралька на месте? Умница. Ты у меня профи, не зря ГИТИС кончала… (Хлопает в ладоши.) Внимание! Репетируем встречу после разлуки! Прошу всех выбросить из головы чушь, собраться и помочь мне в нашем общем деле!

Актриса подходит к актёру:

— Привет вашему маленькому другу. Он нас сегодня не подведёт?

— Маленький?! Да уж побольше, чем у твоего хряка, кивает тот на режиссёра.

— Ешьте петрушку, Серж. Помогает, у кого по мужской части проблемы.

— Проблемы — это когда гонококк погулять вышел. Кстати, давно проверялась?

— Не ваше дело. Ваше дело простое — отпыхтел, получил деньги…

— Эй, голубки, текст выучили? — окликает их режиссёр. Хищные оскалы разом превращаются в улыбки.

— Какой там текст? Сопли.

— Серж, не обижайте нашего гения, — притворно сердится актриса. — Говорят, страдает над каждым словом, онанирует над портретом Чехова…

— Медвежьей болезнью он страдает. Штаны до сих пор постирать боится, интеллигент.

Сценарист на балкончике пылает: «Дураки… Провокаторы… Сгною…» Директор киностудии придерживает его за плечо: «Эдуард, хочешь лучше выпить?» Очаг возгорания погашен. «Дармоеды… Ненавижу… Что там у тебя, коньяк?..»

Смена декораций.

НА БАЛКОНЧИКЕ

Сценарист и директор киностудии еле слышно разговаривают, поочерёдно отхлёбывая из плоской бутылки с этикеткой «Двин» и бросая долгие взгляды на съёмочную площадку.

СЦЕНАРИСТ. Наверху правда нервничают?

ДИРЕКТОР. Не то слово. При всём моём глубочайшем уважении к нашему руководству, кое-кто, мне показалось… (заканчивает уже шёпотом)… на грани паники.