Джип с ходу перемахнул болотистый ручеек, пробуксовывая взобрался на холм, по стеклам хлестнули ветки, и взору открылась окруженная лесом поляна на берегу речки.

   - Вылезай, - велел Глеб, - приехали.

   Натали выбралась из машины. Вокруг на было ни коттеджей, ни кемпинга, ни дачного поселка, вообще ни души. Деревья беззвучно роняли листья в жухлую траву, медленно текла черная вода. Пахло осенью, дубовой корой и горькой полынью. Глеб стоял, зажмурившись, подставляя лицо кислому уходящему солнцу, вслед за которым небесная бирюза сгущалась в предзакатную синь.

   - Ты куда меня завез? Ч-черт! - острые каблучки туфель увязли в перегное.

   Между лопаток забрался холодок скорой ночи, над ухом пронзительно заверещал комар.

   - Че, прямо здесь? - Натали поежилась.

   - Осень - это вечер года, - Глеб говорил негромко, почти шепотом, и слова его, кружась, падали, как сухие листья. - А сейчас вечер осеннего дня... Настоящий вечер...

   - Слушай, ты, турист! - Натали звонко хлопнула себя по ноге. - Стой тут, хоть до настоящего утра, я пошла в машину!..

   - Наташа, - позвал Глеб, словно застонал, - Наташа, ну почему?.. Ты молодая, красивая, умная. В тебе сила, способная испарить океан и оросить пустыню. Ты способна рождать... любовь. Откуда, скажи мне ради всего святого, откуда в тебе столько грязи, забившей ключи? Превратившей живой родник в помойную яму? - Глеб вглядывался в лицо девушки. - Ты единственный ребенок в семье, ты росла, ни в чем не нуждаясь, в тепле и заботе. Ты играла в куклы и верила в сказки. Почему?..

   - Ты мент? Ты из ментовки, да?

   Глеб вздохнул и покачал головой:

   - Нет.

   - А кто ты?

   - Я думал над этим... Но сейчас меня больше интересует, кто ты.