— Здорово говорит! — воскликнул Хейз.
— Послушайте, только он должен проводить допрос преступников — он там такую речь толкнет! Почему тебя до сих пор не повысили, а, Мейер?
— Стив, мне предлагали это, — с серьезным видом заявил Мейер. — Но я сказал, что очень нужен здесь, в 87-м, в этом райском уголке среди всех участков. Тогда мне предложили должность начальника полиции, а когда я отказался, хотели назначить комиссаром, но я остался верен своему родному участку.
— По-моему, медали достоин только он, — предложил Хейз, и в это время зазвонил телефон.
Мейер снял трубку:
— 87-й участок, детектив Мейер. Что? Одну минутку.
Он придвинул к себе блокнот и начал писать.
— Да, записал. Да. Да. Да. Хорошо. — Он повесил трубку.
Карелла подошел к его столу.
— Цветная девушка, — начал Мейер.
— Да?
— В меблированных комнатах на Южной Одиннадцатой.
— Да?
— Убита.
Глава 2
В ранние предрассветные часы есть особое своеобразие в жизни города, и в эти часы город не похож на себя.
Город — это женщина, и так будет всегда. Он просыпается, как женщина, осторожно пробует наступающий день на вкус робким зевком и с улыбкой потягивается. Ее губы бесцветны, волосы растрепаны, тело еще не остыло от сна. Когда солнце окрашивает небо на востоке и накрывает ее утренним теплом, она становится похожей на невинную девушку. Она одевается в убогих меблированных комнатах, в трущобах и в роскошных пентхаузах на Холл-авеню, она одевается в многочисленных квартирах в Айсоле, Риверхеде и Калмз-Пойнте, в частных домах на Бестауне и Маджесте, и выходит она совершенно другой женщиной — деловой, элегантной, привлекательной, но не сексуальной. Она абсолютно уверена в себе, причесана и накрашена, но у нее нет времени на всякие глупости — впереди у нее долгий рабочий день.