Дверь тихо отворилась, в полумраке возник Джонас, тень в бордовой ночной пижаме, бесплотный дух с лошадиным лицом и манерами гробовщика.

– Опять? – спросил Рич.

– Да, мистер Рич.

– Громко?

– Очень громко, сэр. И так испуганно.

– Черт бы побрал ваши ослиные уши! – буркнул Рич. – Я никогда ничего не боюсь.

– Да, сэр.

– Убирайтесь.

– Слушаю, сэр. Спокойной ночи, сэр.

Джонас сделал шаг назад, притворил дверь.

– Джонас! – крикнул Рич.

Лакей появился опять.

– Простите меня, Джонас.

– О, все в порядке, сэр.

– Нет, вовсе не в порядке. – Рич обаятельно улыбнулся. – Я обращаюсь с вами как с родственником. За такую привилегию я слишком мало вам плачу.

– Ну что вы, сэр!

– В следующий раз, когда я на вас заору, гаркните и вы на меня. Будем квиты.

– О, мистер Рич…

– Сделайте так, и вы получите прибавку. – Снова улыбка. – Это все, Джонас. Благодарю.

– Спасибо, сэр. – Камердинер ушел.

Рич вышел из постели и, обтираясь перед большим зеркалом, репетировал улыбку. «Выбирай себе врагов сам, а не заводи их случайно», – бормотал он. Рич внимательно разглядывал себя: мощные плечи, узкие бедра, длинные мускулистые ноги, влажные прямые волосы, большие глаза, точеный нос и капризный тонкогубый рот с жесткой складкой.

– Ну отчего? – спросил он. – Отчего? Внешностью я не поменялся бы и с дьяволом. Положением – не захочу меняться с богом. Отчего я ору?

Он надел халат и взглянул на часы, не ведая о том, что его предкам показалась бы непостижимой та бессознательная легкость, с которой он единым разом охватил временно-числовую панораму солнечной системы. На циферблатах стояло: