Закончив свою смену, они отправили образцы льда на анализ в криоминералогическую лабораторию, и Динки вместе с Адрианом отправились раздеваться и в душ. Ли только проводил их взглядом.

С его точки зрения, можно было и пропустить восемь часов занятий вместе с обязательном покером после смены. Где-то вдали от корабля притаился во мраке интересный объект, и Ли просто обязан взглянуть на него! Хотя целью экипажа являлась разработка месторождений, а не изыскания, Ли имел сертификат на индивидуальные исследования и не должен был никому докладывать о том, где проводит свободное время. И ничего никому не сказав, он отправился в путь.

Артефакт находился на другом конце света (то есть этого заледенелого мирка) от «Бродячего остова», опустившегося возле месторождения аммиака. Дозарядив батареи своего костюма, Ли выкатил снего-кат из хранилища оборудования. С технической стороны, действие это квалифицировалось как кража, поскольку в данный момент не его смена, однако разве не собирался он вернуть машину на место?.. Да и можно ли здесь сбыть ее с рук? Ли даже не расходовал горючего, поскольку снегокат располагал собственным небольшим ядерным генератором, аккуратно производившим 14,3 киловатта энергии, вне зависимости от того, ездил кто-нибудь на нем или нет.

Выехав в одиночку, он совершил свою первую ошибку. И через пару-тройку часов она стала фатальной.

Поездка оказалась увлекательной: чуть менее трех часов, проведенных при средней скорости почти две сотни километров в час. В условиях слабого тяготения сани подскакивали на каждом мелком бугорке. Первый час езды Ли еще старался выбирать самую ровную трассу, хотя непрестанные толчки в буквальном смысле вытряхивали из него всякое соображение… Однако сани были снабжены двигателями ориентации, не позволявшими им перевернуться в здешнем воздухе (впрочем, скорее, в вакууме, поскольку те микробары*, на которые натягивала окружавшая Седну разреженная гелиевая дымка, никак не заслуживали звания атмосферы). Немного погодя он сообразил: снег слежался здесь настолько плотно, что превратил поверхность планетки в комплекс трамплинов, - и постепенно осмелел настолько, что стал выбирать те из них, которые подбрасывали вверх на пять, десять, наконец, на тридцать секунд.