- Не понимаю вас, - сказал коридорный.

- Ты полагал, что стоит только направить мои мысли на бриллиант, и мое внимание ослабнет. Так и случилось, но я сознавал, что происходит. И вот тут-то ты и ошибся: _мне на этот бриллиант наплевать_!

- О чем вы, сэр? - в недоумении спросил коридорный.

- Для тебя стеллор - это новые штаны. Для меня же стеллор или тысяча стеллоров - только сырье для заключения сделок. Я бы предложил тебе деньги, но ты сам объяснял, почему тебя не подкупить: ты мог бы делать бриллианты и купаться в деньгах, но не смеешь. Вот почему мне пришлось действовать таким методом.

- Сэр, я не понимаю, к чему вы клоните.

- Отлично понимаешь. Теперь ты становишься опасен, не так ли? Тебя загнали в угол, и время истекает. Вот ты и решил рискнуть. - Он нагнулся, поднял и расправил какой-то клочок. - Вот здесь, как раз в графе "Клянетесь ли вы соблюдать обычаи Архона", я вывел иероглиф "свинья". Если бы я отправил этот документ, через четверть часа сюда бы нагрянула полиция мысли.

Он смял обрывок бумаги в комок и снова бросил на ковер.

- Внушаешь мне, чтобы я забыл поднять с полу и сжечь этот клочок? добродушно осведомился он. - Ну-ну, валяй.

Коридорный судорожно глотнул.

- Сэр, да это вы сами. Просто описка.

Вэйн впервые улыбнулся ему и отошел.

Коридорный уперся спиной в стенку кувшина и что было сил оттолкнулся от противоположной стенки. Он так напрягся, что его мышцы чудовищно вздулись. Но глиняные стенки по твердости не уступали скале.

Коридорный обливался потом больше, чем когда-либо. Он расслабил мускулы и, тяжело дыша, уткнулся головой в колени, пытаясь собраться с мыслями. Коридорный слыхал о землянах, не ведающих жалости, но до сих пор ни разу не видел их воочию. Он выпрямился.

- Сэр, вы еще здесь?

Заскрипело кресло, и со стаканом в руке подошел Вэйн.