- Здесь грязно и тесно, - ответил Вэйн, - но дело не в этом. Днем я его освобожу. У меня билет на сегодняшний лайнер. Убил две недели на поездки по селениям - проверял достоверность историй о марраках. Пустое дело всего лишь болтовня туземцев. Жалкая планетишка. - Он в упор посмотрел на коридорного, и презрительно фыркнул. - Как тебя звать, бой?

- Джимми Рокша, сэр.

- Так вот, Джимми Ройс, погляди-ка на эту груду барахла. - Поверх штабеля чемоданов громоздились шарфы и ткани, туристское снаряжение, одеяла, ковры и многое другое. - Я занимаюсь упаковкой, и мне некуда девать фунтов сорок добра, не считая обломков вон того кувшина. Есть у тебя какие-нибудь предложения?

Коридорный неторопливо прикидывал что-то про себя.

- Осмелюсь посоветовать, сэр, можно положить шарфы и прочие вещи внутрь кувшина. По-моему, они поместятся.

- В этом что-то есть, - ворчливо одобрил Вэйн. - А ты умеешь собирать такие кувшины?

- Не знаю, сэр, не приходилось.

- Ну, попробуй. Давай же, не стой столбом. - Вэйн взболтал теплый, безвкусный напиток в высоком стакане.

Коридорный снова поставил на стол свой поднос и направился а глубину номера. На платяном шкафу, чуть повыше головы коридорного, лежал объемистый пакет, а в нем куски серой керамики, перетянутые бечевкой. Рокша бережно снял башмаки и взобрался на стул. Смуглые босые ноги юноши были чисты. Он без усилия снял пакет, слез со стула, положил свою ношу на пол и снова обулся.

Вэйн поднес высокий стакан к губам, зажмурился и осушил его залпом. Проглотив теплую смесь виски с содовой, он еще мгновение посидел с закрытыми глазами, покивал головой над стаканом, точно прислушивался к какому-то внутреннему голосу.

- Ну что ж, - сказал он, наконец, вставая, - поживем - увидим.

Коридорный разрезал бечевку. В пакете лежали шесть длинных, толстых черепков, по форме несколько напоминавших гигантские рожки для обуви. Были еще два плоских глиняных круга: один побольше - дно, другой поменьше и с ручкой - крышка.