- Их делали марраки, - резко заявил Вэйн. - Для коммерсанта Сунга и его семьи. Все Сунги умерли. С тех пор Менг не торгует бриллиантами.

Он открыл чемодан, порылся там и вытащил два предмета: узкий овальный сверток, обернутый в жесткую ткань из растительного волокна, и тускло поблескивающую серовато-черную глыбку, величиной с половину его кулака.

- Знаешь ли ты, что это такое? - спросил Вэйн, показывая коридорному сверток.

- Нет, сэр.

- В селениях эту штуку называют воздушным семенем. Оно было зарыто у одного старика в погребе, вместе с кувшином. И вот с этим. - Он приподнял черный камень. - Ты, может быть, скажешь, что здесь нет ничего особенного? Обыкновенный кусок графита, скорее всего из заброшенной шахты Бэдлонга? Но графит - это чистый углерод. Так же, как бриллиант.

Он любовно положил оба предмета на стол и вытер руки - графит оставил на них черные пятна.

- Подумай хорошенько, - посоветовал он. - Даю тебе ровно час, до пятнадцати ноль-ноль.

Он легонько тряхнул сигарой над горлышком кувшина. Несколько хлопьев пепла медленно упали на запрокинутое лицо коридорного.

Вэйн снова уселся в кресло. Двигался он обдуманно и чуть неловко, но не шатался. Он снял фольгу с бутылки "Десять звездочек". Отлил изрядную порцию, бросил в стакан лед, плеснул сельтерской. Отпил большой глоток.

- Сэр, - сказал, наконец, коридорный, - вы же знаете, что я не умею делать бриллианты из черного камня. Что со мной случится в три часа - ведь этот камень по-прежнему останется камнем?

- Скорее всего, - ответил Вэйн, - я просто-напросто сниму обертку с воздушного семени и брошу его в кувшин. Говорят, что в воздухе такое семя расширяется, увеличивая свой объем в сотни раз. Когда оно заполнит кувшин до отказа, я закрою его крышкой. А по пути в астропорт, когда поедем по дамбе, можно будет сбросить тебя в залив. По слухам, дно у него - сплошная тина.

Он еще раз неторопливо отхлебнул из стакана.