— Слушай, — сказал Барнли. — Здесь я принимаю решения. Никто: ни человек, ни машина — не может мне приказывать.
Борман нахмурился.
— Вы ее любите?
— Здесь я решаю, кого мне любить.
— Боюсь, — сказал Борман снова вздыхая, — я прибыл слишком поздно.
— То есть?
— Кажется у вас уже развился комплекс искателей Чаши Грааля.
— Брось аллегории.
— Это значит, — сказал Борман, — что вы слишком долго занимались поиском. И объект поиска уже не имеет для вас никакого значения. Теперь для вас главное — сам поиск.
Глаза Барнли сузились.
— Это, — произнес он холодно, — оскорбительные слова. Его пальцы сомкнулись на рукоятке ножа.
Перевод с английского Евгения Дрозда
Анджей ДЖЕВИНЬСКИ
ИГРА В ЖИВУЮ МИШЕНЬ
Машину он вел с небрежной лихостью. Пятая авеню в это время была почти пуста. Он внимательно разглядывал ряды припаркованных у тротуаров автомобилей. Большая часть из них была красного цвета. На мгновение его внимание привлекли двое мужчин, копошившихся у багажника длинного, черного мерседеса, но, судя по выражению промелькнувших лиц, все было вполне законно. Он свернул влево. По толпам на тротуарах можно было судить, что центр близок. Он протянул руку и включил радио. Голос диктора зазвучал сразу же после щелчка выключателя.
«…Этот день. Об этом свидетельствуют многотысячные толпы, собравшиеся на площади Вашингтона. Все в напряжении ожидают прибытия президента. Он должен появиться через двадцать минут. Да, а знаете ли вы, что нет лучшего средства, чтобы скрасить долгое ожидание, чем миниприемник фирмы „Филлипс“, запомните — мини…»
Голос прервался, поскольку Дэвид выключил радио. На его лице застыла странная улыбка, как будто диктор сказал что-то отменно приятное.