— Похоже я наткнулся на месторождение необыкновенно чистой железной руды.

Харрингтон выслушал это сообщение без особого интереса, все сказанное по радио автоматически записывалось и его обязанности сводились лишь к обеспечению четкой работы записывающих механизмов. Оставшись на Базе в одиночестве, он имел теперь достаточно времени, чтобы обдумать то, что произошло. Мог ли он спасти Пагга? Какое-то странное, полуосознанное чувство вины будоражило его совесть и не позволяло успокоиться.

Пытаясь немного размяться, Харрингтон вытянул руки вперед, задев одну из лежавших на столе проб грунта, извлеченных из сумки Пагга. Брунель проанализировал каждую из них, но не нашел ничего необычного. Со скуки Харрингтон начал расчесывать пальцами свои вьющиеся волосы. В этот самый момент над входной дверью загорелся зеленый огонек: кто-то пытался проникнуть на Базу. Удивленный Харрингтон передвинул рычаг, включающий механизм шлюза, и спросил:

— Кто там? Кто из вас вернулся?

Поскольку радиоконтакт с обоими вездеходами был постоянным, его слова услышали там, и спустя секунду из динамика послышался голос Брунеля:

— О чем ты, Харрингтон? Ведь никто еще не вернулся. Мы все здесь, в каких-нибудь десяти километрах от Базы. Насколько я знаю, Лейн со своим буром тоже где-то рядом?

Винцент, врач экспедиции, спокойным голосом подтвердил слова командора.

— Да, я вижу Лейна. Он справа от вездехода. Эй, дружище, что там у тебя случилось?

В этот момент Харрингтону показалось, что на него вылили ведро ледяной родниковой воды. Он содрогнулся. Что происходит, черт возьми? Он, словно загипнотизированный, вглядывался в манометр, показывавший давление под куполом Базы. Открылся люк. Харрингтон сорвался с места, машинально оттолкнул кресло в сторону. Из динамика донесся охрипший голос Брунеля: