Когда Пагг повернулся к нему, он послал в его белое тело целую очередь. Тело разорвалось во многих местах, брызнула кровь, но Пагга это не остановило. Обойма кончилась. Брунель швырнул ставшее бесполезным теперь оружие в лицо страшному противнику, вскочил в вездеход и помчался по пустынному зловещему плоскогорью. Его холодный аналитический ум не в силах был справиться с фактом воскрешения мертвых. Мысли путались. Он не осознавал того, что делает, куда едет, машиной автоматически управляли его руки, ведомые странным иррациональным инстинктом. Только через некоторое время Брунель дал себе отчет в том, что за ним никто не гонится.

Овладев, наконец, своими чувствами, Брунель несколько снизил убийственную скорость вездехода. Постепенно до него начала доходить вся сложность положения, в котором он очутился. Итак, ему нужен кислород и нужна вода. Чтобы их добыть, придется воспользоваться аварийным запасом. И при этом нужно все время держаться настороже. Он теперь единственный живой человек на Марсе. Аварийный запас даст ему шанс продержаться до прибытия корабля с Земли. Корабль! Удастся ли ему предупредить об опасности его команду? Прежде всего, однако, ему надо позаботиться о самом себе. Если он погибнет, корабль не спасет уже ничто.

Он повернул вездеход и направил его к складу с аварийным запасом. «Если корабль уже вылетел с Земли, он находится где-то на половине пути. Все придется экономить», — думал Брунель.

Радиолокатор привел его на нужное место. Командор внимательно осмотрел все вокруг. Ни малейших признаков чьего-либо присутствия. Обрадованный этим, Брунель начал переносить припасы в вездеход. Он набил его до отказа, не оставив ни кусочка свободного пространства, продовольствием, батареями, баллонами с кислородом и контейнерами с водой.

Едва командор закончил переноску грузов, на горизонте что-то едва заметно дрогнуло. Он решил присмотреться внимательнее, напряг зрение и увидел пять человеческих фигур. Три из них были в скафандрах. «Значит, Дэйлби и Винцент присоединились к ним», — подумал Брунель. Зловещие силуэты брели по ржаво-красному песку, приближаясь к нему.