И тогда я снова вставал и снова шел за своим идиотским чемоданом. Странное и неприятное это было чувство. С одной стороны, я прекрасно понимал, что сплю, а с другой - видел, как шарю вокруг палатки. Ужасно!

Ведь сквозь ее пол я видел блестевший под месяцем ракушечник, по которому ступали мои ноги. Это не был сон, это было что-то совсем иное. Вот, пожалуйста, я вновь брожу вокруг палатки. Ну что ты скажешь! Как несутся тучи, боже мой, как они несутся! - темная сеть с рваной ячеёй. Холодно. Ракушечник блестит, все залито мерцающим светом. Мамочка моя, мама, как страшно на острове! Чуть колышется полог палатки, которого касается моя голова, и спокойно дышит брат.

Только бы мне найти этот проклятущий чемодан - может быть, тогда я усну...

- Чемодан,- проговорил вдруг Лот совершенно отчетливо.

- Что? - спросил я и включил фонарь.

- Я тебе говорю: чемодан,- ответил Лот.

Я замер. В палатку заглядывал месяц. И без фонаря было видно, что брат крепко спит.

- Что ты знаешь про чемодан?- спросил я.

- Мы не проверили чемодан,- сказал он все так же, не просыпаясь.

Если бы ответы брата были несвязны, я бы решил, что это обыкновенное ночное бормотание, какое бывает у многих. Но он отвечал связно.

- Что нужно проверить? - еще раз спросил я.

- Нужно проверить чемодан. Я тебя прошу. Разве ты не понимаешь, о чем я тебя прошу?

На четвереньках я вылез из палатки. Причем Лот попросил:

- Не наступи на ногу!

Что было делать? Шарахнулась и отбежала Чапа.