- Я могу обойтись без ваших молитв так же, как и без вашей помощи. Неужели вы не можете предложить что-нибудь получше? Брат Элас поднялся, достал чек и бросил его на стол. - Благотворительность, брат, это акт подношения без просьбы о каком бы то ни было воздаянии, - тихо сказал он. - Мы ждали вашей благотворительности, ничего более. - Ничего не предлагая взамен? - Благотворительность - это доброе дело, брат. Добродетель и есть награда за него. Немного за пять процентов от дивиденда, подумал Леон. Но как можно спорить с фанатиком? Монах, он и есть монах. И все же Леон восхищался этим человеком. В конце концов тот жил по своим принципам. - Эй, - сказал он, когда монах уже подошел к двери, - вы забыли взять то, за чем пришли. - И он перебросил чек через стол.

Участник Миа Иван в нетерпении ходил по комнате. На его темной коже блестели капельки пота, стекавшего из-под вьющихся волос. Это выдавало его волнение, и даже кондиционер не мог помочь этому. Он повернулся, увидев входящего Леона. Леон указал ему на стул. - Наконец-то, - сказал Иван. - Что вас задержало? Леон посмотрел на часы. - Разве я опоздал? - Нет, - согласился Иван, садясь. - Я просто подумал, что вы будете более встревоженным. После вчерашнего успеха. Ладно, - сказал он, оправдываясь, - это особый случай. - Потому что мы победили? - Леон встал перед стулом, оглядывая комнату. Она была отделана полированным деревом, потолок украшала старомодная замысловатая резьба. - Эту комнату проверяли на наличие электронных подслушивающих устройств? - Разумеется. - Председательствующий Рестерн, невысокий, плотный, немногословный человек, указал на сидевшего рядом с ним. - Шим позаботится об этом. Он тоже приспособил механизм, создающий гетеродинный барьер. Шпионы нам не страшны. Возможно, подумал Леон, но в безопасности ли мы от предателей? В этом невозможно быть уверенным. Оскорбленная гордость всегда ищет возможность для мести. Алчность - самая главная причина, которая может толкнуть человека на предательство; то же самое и страх.