- Я смог бы, если бы у меня был опыт, - сказал он. - Но... - Кто тогда? - Рестерн, не задумавшись о том, что перебив Ивана, оскорбил его, оглядел круг участников. - Как мне кажется, никто здесь не желает вызвать неудовольствие Хозяина Игры, пойдя в открытую атаку. Я не обвиняю вас. Иван, мы не можем сейчас определить, во что выльется победа участника Херла. Грошен не любит, когда его обыгрывают. Его гордость - вещь тонкая. - Он посмотрел на Леона. - Лучше будет дать ему возможность взять над вами верх в каком-нибудь мелком споре, - предложил он. - Прошу прощения, если моя идея пришлась кому-нибудь не по душе. - Я принимаю ваши извинения, - сказал Леон. - Я тоже подумал об этом. Пара подходящих рабов, которые понравились Хозяину Игры; я проиграю их ему, когда придет время. Рестерн кивнул головой. - Не затягивайте с этим. - Конечно, не буду. - Вы поступаете мудро. Ассоциация, конечно же, компенсирует ваши затраты, - он вновь оглядел сидящих за столом. - Какие еще будут предложения? - Почему бы нам не сложить наши дивиденды, чтобы нанять опытных бойцов, атаковать дворец и свергнуть Хозяина Игры? - Мулво был так же нетерпелив и горяч, как и его предки. - И мы не будем воевать этими дурацкими мечами и копьями. Мы используем автоматическое оружие, лазеры, даже газ. Сотни миров готовы снабдить нас всем, в чем мы нуждаемся. - Революция, - сказал Рестерн, - вооруженные люди, кровь на улицах, разруха. Вы должны знать, что тогда произойдет. Он знает, думал Леон, глядя на решительное лицо Мулво. Его дед по материнской линии организовал восстание. Из всей семьи выжила только его мать, и то ее отправили в ссылку на другую планету. Лишь через двадцать лет при новом Хозяине Игры, лишившись половины своих акций, она получила разрешение вернуться. Мулво прокашлялся. - Прошу прощения, - быстро сказал Рестерн, - если мои слова оскорбили вас. - Я принимаю ваши извинения, - мрачно ответил Мулво.