Из динамика донеслись гудки отбоя.
- Как просто… - сказал Журналист. - Я-то думал, старика придется уламывать, а он, кажется, даже рад. Ишь ты, гамадрилом обозвал. С юмором дедуля-то оказывается! Старый полигонный Тарзан, вот он кто, а туда же!
- Может быть и рад, почему бы и нет? - Эксперт снова принялся раскуривать потухшую трубку. - Ему ведь скучно, а тут как-никак люди, а один и вовсе гамадрил. Кроме того, я думаю, он нам покажет что-нибудь эдакое. Ему хочется, чтобы люди увидели, чего он добился за столько лет.
- Что-нибудь из своих изобретений? - Журналист сощурился. - Ну что ж, моим зрителям это может быть любопытно, если, конечно, материал подать как следует, перчику там добавить, в общем - может получиться.
- Да уж, с перчиком будет все в порядке, можешь не беспокоиться! - пробормотал Эксперт и потянулся за фляжкой.
3
Густой и горький, настоянный на степных пожарах вечер затопил военный городок. Темные дома, казалось, тянулись очень далеко, может быть, в космос. И нигде ничего не было, кроме рядов утлых пятиэтажек с пыльными окнами, тускло отсвечивающих закатом полуцилиндров алюминиевых ангаров, да растрескавшегося, медленно отдающего дневной жар асфальта. Вот и все мироздание.
В затерянном посередине вселенной кафе горел неяркий свет.
Эксперт знал, что в любой командировке бывают такие часы, дни, а то и недели, когда делать решительно Нечего, и это изматывает больше всего. Вообще, во время служебных поездок люди не живут в полном смысле этого слова, а выполняют какое-то задание. Смысл и цели поездки заранее определены, поэтому все, что вне этого смысла имеет некий необязательный характер, кажется несущественным и по определению, не имеющим значения и последствий. Отсюда и неразборчивость в знакомствах, и легкое отношение к деньгам и многое, многое другое…