Позади толстяка теснились рослые, мускулистые парни, обвешанные неуклюжими футлярами. Позади Джерри и чина ВМС, прочно уперев в песок тяжелые башмаки с гамашами, неподвижно стояли двое сержантов военной полиции. Их кулаки в белых перчатках медленно сжимались и разжимались. В стороне беспорядочной грудой валялись треноги и громоздкие аппараты.
– Мы имеем право снимать, и мы будем снимать!… У меня разрешение губернатора!
– Нет, вы не будете снимать, будьте вы прокляты!
– Do keep quiet, lieutenant… [Пожалуйста, спокойнее, лейтенант… (англ.)]
Барон Като и капитан Исида переглянулись, расправили плечи и с каменными лицами двинулись вперед. Они остановились между толстяком и Джерри, четко повернулись к американцам и одновременно отдали честь.
– Капитан третьего ранга барон Като, офицер отдела координации штаба Н-ского военно-морского района.
– Капитан-лейтенант Исида, офицер отдела координации штаба Н-ского военно-морского района.
На минуту воцарилось молчание. Джерри растерянно переводил глаза с одного на другого и облизывал пересохшие губы. Первым опомнился чин ВМС США. С трудом подбирая слова, он сказал по-японски:
– Э-э… капитан третьего ранга Колдуэлл. Э-э… Здравствуйте.
– Лейтенант Смитсон, адъютант командующего базой "Шарк", - буркнул Джерри. - Чем можем служить?
Барон Като выпятил грудь.
– Его превосходительство господин командующий Н-ским военно-морским районом передает господам американским офицерам уверения в своем доброжелательном к ним отношении и выражает глубокое сожаление по поводу имеющего здесь место недоразумения между господами американскими офицерами и съемочной группой кинокомпании "Ямато-фируму". Он изволит опасаться, что господам американским офицерам…
Вот что значит настоящий аристократ! Как он говорит, какое красноречие! Исида слушал и испытывал чувство гордости и легкой зависти. Но на личного переводчика командующего базой затейливые периоды, изобилующие непонятными ему словами и целыми фразами и оборотами из лексикона официальной переписки, произвели совсем другое впечатление. Едва барон замолк и снова отдал честь, Джерри, трясясь от негодования, рявкнул: