– Он говорит, что прибыл от Нижнего Человечества. Боюсь ошибиться, но мне кажется, что он имеет в виду океанское дно.

– И мы не взяли с собой киноаппарата! – в отчаянии воскликнул один из операторов.

Другой изо всех сил кинулся обратно к пляжу. Никто не обратил на это внимания.

– Значит, прибыл с океанского дна, – сказал Като. – А он не врет?

– Откуда он знает по-тангутски? – несмело произнес низенький волосатый курортник.

– Погодите, может быть, я не совсем правильно его понял. Спросим еще раз.

Каваи обменялся с Железным Человеком несколькими фразами. Исида с интересом следил, как вспыхивают и гаснут желтые огоньки в выпуклых, как у рыб-телескопов, глазах чудовища.

– Ничего не скажешь, – проговорил, наконец, Каваи, разводя руками. В голосе у него было смущение, словно Железный Человек совершил бестактность, – с океанского дна, со дна Большого Восточного Моря… Так у тангутов назывался Тихий океан. Никакой ошибки.

Барон сунул пистолет под мышку и кусал ноготь.

– Начинается прилив, – напомнил Исида.

– Да, да… Послушайте, Каваи-сан, попросите его подняться и следовать за нами. На берегу можно будет поговорить в более удобной обстановке.

– Он говорит, – перевел через минуту Каваи, – что ему трудно ходить. Здесь он весит много больше, чем у себя на Тангна… на родине.

– Мы ему поможем, – с легким сердцем пообещал барон, – за этим дело не станет.

Он повернулся к кинооператорам:

– Вы здоровые ребята, возьмитесь-ка за это дело.

Те поспешно, хотя и не очень охотно, приблизились к Железному Человеку. Загорелый парень в черных фундоси

– А-ац!

Исида даже подпрыгнул от неожиданности. Парень в черных фундоси взвыл, опрокинулся на спину и скрылся под водой, задрав ноги. Через мгновение он вынырнул, отплевываясь и ругаясь.

– Черт! Вот черт!.. Он бьет электричеством, как динамо-машина!