- Что случилось, доктор? - спросил Хатавей, увидев, как Франклин встревоженно осматривает окна больницы и ряды припаркованных машин. - За вами следят?

Франклин нервно засмеялся.

- Не знаю. Надеюсь, что нет. Но если все, что ты мне говорил, правда, то наверняка.

Хатавей облегченно вздохнул.

- Наконец-то, доктор, и вы что-то заметили!

- Я не уверен, но мне начинает казаться, что ты прав. Этим утром в Фэирлонском супермаркете... - Франклин рассказал Хатавею все, что случилось с ним утром.

Хатавей кивнул.

- Я видел этот экран. Их теперь строят по всему городу. Что вы теперь собираетесь делать, доктор?

Франклин злобно ударил ногой по колесу. Его удивляла беззаботность Хатавея.

- Ничего, конечно. Черт побери, может быть, из-за твоих дурацких страхов у меня появился синдром самовнушения.

Хатавей кулаком ударил по крыше машины.

- Не несите чепуху, доктор! Если вы не верите своим чувствам, что же вам остается делать? Они захватят ваш мозг, если вы не защитите его! Нужно действовать решительно и без промедления, пока мы еще не парализованы!

Франклин протестующе вскинул руку.

- Минуту! Если эти экраны возводятся по всему городу, то кто же будет объектом их внушения? Не могут же все люди быть загипнотизированы? Да и никому не выгодно вкладывать миллиарды в строительство этих экранов и плакатов. Ведь между конкурирующими фирмами может разразиться настоящая война, а "торговая война" смертельна для всего общества.

- Вы правы, доктор, - кивнул Хатавей. - Но вы забываете об одной вещи. Капиталовложения будут оправдываться тем повышением спроса на различную продукцию, которое неминуемо вызовет действие экранов. К тому же рабочий день увеличат с двенадцати до четырнадцати часов. Кое-где на окраинах воскресенье уже рабочий день, и это считается нормой. Вы понимаете, доктор, люди работают почти сто часов в неделю!