Франклин наконец заметил свою машину и стал пробираться к ней.

- Шестьдесят лет назад существовали сотни моделей. Ну и что из этого? Теперь машины стали гораздо удобней, да и вообще, на мой взгляд, стандартизация только улучшила качество машин.

- Но не очень-то уж эти машины и дешевы. - Хатавей пристукнул по крыше машины. - Они всего лишь на сорок процентов дешевле моделей тридцатилетней давности. Да и то лишь из-за монополии производства.

- Возможно, - сказал доктор Франклин, открывая дверь своей машины. Во всяком случае, современные машины стали намного удобнее и безопаснее.

Хатавей скептически покачал головой.

- Все это волнует меня... Одинаковые модели, одинаковый стиль, один и тот же цвет - и так год за годом. Мы живем, как при коммунизме. - Он провел пальцем по ветровому стеклу. - Опять новая, доктор? А где же старая? Ей было всего три месяца...

- Я сдал ее обратно в магазин. - Франклин завел мотор. - Это самый лучший способ экономить деньги - сдаешь старую вещь, немного доплачиваешь и получаешь точно такую же новую. То же самое с телевизорами, стиральными машинами, холодильниками и другой бытовой техникой. Не возникает никаких проблем.

Хатавей не обратил внимания на насмешку.

- Неплохая идея, но я не могу претворить ее в жизнь. Доктор, я слишком занят, чтобы работать двенадцать часов в день и покупать дорогие вещи.

Когда машина уже отъехала, Хатавей крикнул вслед:

- Доктор, попробуйте ехать с закрытыми глазами!

Домой доктор ехал, как обычно, по самой медленной полосе дороги.

Споры с Хатавеем всегда оставляли у него в душе чувство подавленности, смутного неудовлетворения. Несмотря на свое ужасное жилье, придирчивую жену, вечно больных детей, на бесконечные споры с хозяином квартиры и кредиторами, Хатавей не терял своей любви к свободе. Презирая все авторитеты, он постоянно выдавал идеи, подобные последней - с подсознательной рекламой.