И только спустя тридцать лет, когда ему было уже за пятьдесят, Варшавский вновь взялся за перо и стал писать фантастические рассказы.

Странно складываются иной раз писательские судьбы! Ведь и Станислав Лем обратился к научной фантастике совершенно случайно. Он рассказывал нам, как, находясь на курорте, в разговоре с одним отдыхающим пожаловался на отсутствие в Польше современной научно-фантастической литературы. «Так вы же писатель, вам и карты в руки!» — ответил собеседник. Лем возразил ему, что, хотя он и писатель, но работает совсем в другом жанре (в то время он писал стихи и «нормальные» реалистические рассказы). На том разговор и кончился. Но каково же было изумление Лема, когда, вернувшись в Краков, он нашел у себя дома уже оформленный договор на написание научно-фантастического романа (курортный знакомый оказался директором издательства). «И тут мне ничего не оставалось, — добавил Лем, — как сесть за машинку и сочинить „Астронавтов“». А у Варшавского все началось из-за спора с сыном Виктором, инженером-кибернетиком и большим любителем научной фантастики.

— Зачем ты тратишь время на чтение таких несерьезных книг! — допекал его Илья Иосифович. — Насочиняли всякой ерунды!..

— А ты попробуй, сочини такую ерунду, — сказал ему Виктор.

Вызов был принят. Пари заключено. «Жуткий» фантастический рассказ «Глаз и голос», написанный за один присест, получил одобрение домашних. Сын признал отца победителем и торжественно вручил ему условленный приз.

— Вот так я и пишу для «семейного употребления», — закончил Варшавский. — Сын дает иногда читать мои рассказы товарищам, и я, по правде сказать, даже не знаю, кто их вам принес…

Рассказы Варшавского обсуждались на очередном заседании комиссии научно-фантастической литературы Ленинградского отделения Союза писателей, были одобрены и рекомендованы к печати.