«Мерседес» уносится вперед, а я некоторое время прихожу в себя.

* * *

Догнать «Мерседес» удается километра через три. Именно в тот момент, когда он пытается повторить проверенный на мне маневр с голубым «Запорожцем». Водитель микролитражки, видимо, не принимает правила игры и, вместо того чтобы отстраниться и уступить дорогу, продолжает пыхтеть и дребезжать, перекрывая единственную полосу.

Силы явно неравные.

«Мерседес» сигналит и начинает по осевой обходить соперника. До этого момента я — зритель. Но происходит непредвиденное. При повороте золотистую машину бросает вправо, она задевает «Запорожец» и тормозит, микролитражка заваливается в кювет, а я, опоздав на мгновение, раскалываю фару о бампер «Мерседеса».

Для одного раза этого многовато.

Достаю сигареты, прикуриваю, вылезаю из машины.

Судя по всему, мы когда-то родились в сорочках. Я прихожу к этой мысли, убедившись, что два других участника аварии живы и невредимы. У «Мерседеса» сильнее прежнего помято крыло. «Малыш» отделался разбитым капотом.

Однако водитель «Запорожца» был совсем другого мнения. С достоинством плюнув под ноги, он сообщил:

— Этот подонок нам за все ответит. Угробил такую машину…

Я не мог понять, какую из трех он имеет в виду.

— Так нахально врезаться, — он покрутил седой головой.

— Я видел, как все произошло. У меня тоже разбита фара.

— Ну и хрен с ней, с твоей фарой. Возьми еще вот это в придачу. — он плюнул под ноги.

Его гневную физиономию заливал пот, который по вискам, носу и подбородку стекал на застиранную клетчатую рубашку.