Мне стало скучно. Я прошелся вдоль клеток, остановился у окна. Лежавший под нами город погрузился в темноту, лишь переливались далекие и близкие электрические огни.

— Ты ведь охотник? — спросил Эдгар.

— В некотором роде.

— Не мог бы мне крысу укокошить? Терпеть не могу сам.

— Нет уж, уволь. Я ружейный охотник.

Эдгар вздохнул.

— Давайте я, — сзади неслышно подошла та самая худая девушка, которую я видел в кабинете.

Отработанным движением она умертвила крысу, потом приколола тушку к пробковой подстилке и стала делать надрезы.

— Это еще что, — Эдгар покачал головой. — Иногда в одной серии приходится убивать не меньше сотни экземпляров.

— У тебя тут можно курить?

— Не рекомендуется. Пойдем в кабинет. Кстати, там ты сможешь сегодня переночевать. А завтра утром будет гостиница. Я договорюсь, чтобы тебя оформили, будто ты приехал в институт в командировку. Иначе сдерут втридорога, как за пятизвездочный отель.

На моем лице, наверное, было довольно ясно написано, что я об этом думаю.

— Ладно, шучу, — он злорадно ухмыльнулся. — Устроим тебя в тепле и уюте. Один приятель живет за рекой в большом собственном доме. От тетки остался. И почему другим такая роскошь?

Лаборантка на секунду подняла голову и внимательно посмотрела на нас.

— Слушай, старик, — я замялся, — а это не свинство? Ты хотя бы приятеля своего предупредил.

— Зачем? К ним в общем запросто. Дом большой.

— Ну, все-таки…

— Могу дать ключ от своей комнаты, — девушка снова посмотрела на нас, — мне ведь всю ночь дежурить.

— Марина, не узнаю, — Эдгар развел руками, — что про вас после этого подумают соседи?

— Я им объясню: помогла, мол, милому, тихому старичку.

— Дожил… — вздохнул я.

— Ничего, — глаза у нее были как у кошки, опрокинувшей банку молока, — старенький, да ладненький.