Гермес. Я насчет Гефеста. Конечно, у него специальность. Бог огня. Для него это кузнечное дето...

Зевс. Вы разговаривайте, разговаривайте...

Посейдон. Эх, выйти бы в море! Штормы, бури, волны в пять этажей!

Зевс (не выдержав молчания). И не говорите. Я, вы знаете, в последнее время сам себе удивляюсь. Раньше-- ну вы же меня знаете!--- для меня раньше что-нибудь сотворить... Гром и молния, преставление света... А сейчас? Шарик есть -- шарика нет. Обыкновенный фокус. Шарик кладется сюда, потом делается так -- и он выкатывается. Ничего сложного -- так, потом так... Помните, как я когда-то украл Европу? Явился к ней под видом быка, она ничего и не заподозрила. А теперь? Ну-ка попробуй я стать быком? (Пробует.) Не получается. Или в другой раз к Леде проник под видом лебедя. Ну-ка попробуй я теперь стать лебедем? (Пробует.) Не выходит. Сам себе удивляюсь.

2.

Петридис (входит). Что это у вас на Олимпе? Порядок не можете навести? Пока взберешься -- по шею в грязи вывозишься.

Гелиос и Посейдон (в недоумении). Смертный?

Гермес (презрительно). Смертный!

Петридис. В некотором роде -- да. Хотя смертность -- понятие относительное. Я знал людей, которых многие считали бессмертными, а они умерли за милую душу. А другой -- живет и живет... Я говорю о директоре нашего департамента. Симонидис, может, слыхали?

Посейдон (напрягает память). Что-то не вспомню.

Петридис. И помнить нечего. Представляете, вызывает меня. Петридис, говорит,-- Петридис -- это я,-- перепишите эту бумагу, Петридис. А я ее уже два раза переписывал, значит, теперь третий.

Зевс. Да пошлите его подальше!

Посейдон. Вот-вот. К этому... Как его...

Петридис. Я человек деликатный. Я не могу. Особенно, когда надо переписывать эти бумажки.

Зевс. Когда я был в вашем возрасте, вот они подтвердят: гром и молния, преставление света...

Гермес встает и скрывается за своим щитом.