После короткого совещания шепотом его вывели раздеваться в соседнюю комнату. - Прошу прощения, святой отец, - заметил один из телохранителей, сами понимаете. Дон пожал плечами, вышел с ними, и вскоре вернулся, заметно раздраженный. Роджер начинал разделять его чувства. Они поступили бы гораздо умнее, отправляя людей к психачам сразу по окончании осмотра. В конце концов, психачи были первоклассные, и их время стоило кучи денег. Однако у службы безопасности была своя система. Только после того, как всех осмотрели, в комнатки машинисток, специально освобожденные для работы психоаналитиков, провели первую тройку. Психоаналитик Роджера был негром (на самом деле его кожа была цвета кофе со сливками, причем сливки преобладали, так что негром его можно было назвать только из вежливости). Они уселись в кресла с прямыми спинками, почти что нос к носу - их колени разделяло не больше сорока сантиметров. - Я постараюсь, чтобы было как можно короче и безболезненнее, начал психоаналитик. - Ваши родители еще живы? - Нет, оба умерли. Отец два года назад, а мать - еще когда я учился. - Чем занимался ваш отец? - Сдавал напрокат рыбацкие лодки во Флориде. Половину сознания Роджера заняло отцовское предприятие по прокату в Ки Ларго; вторая половина, как обычно, была занята непрерывным самоконтролем. Достаточно ли он проявляет раздражение этими расспросами? Достаточно ли свободно держится? Не слишком ли свободно? - Я видел вашу жену, - продолжал психоаналитик. - Очень сексуальная женщина. Вы не возражаете, что я так говорю? - Ничего, - ощетинился Роджер. - Некоторым белым пришлось бы не по вкусу услышать такое от меня. Что вы об этом думаете? - Я знаю, что она сексуальная, - отрезал Роджер. - Потому я на ней и женился. - Вы не возражали бы, если бы я зашел немного дальше и спросил бы, как она в постели? - Нет, конечно, нет... Да, черт побери. Да, возражал бы. - сердито ответил Роджер. - Думаю, так же, как и любая другая.