- А ты не знаешь? - воскликнул Горный Обрывщик. - Я думал, что это все вы, коротышки, знаете. Это из-за старика Кованой Ноги. - Обрывщик заржал. - Он напился и начал распространяться насчет коротышек. "Верну, - кричит, - старые добрые времена!" Ну, и решил он для примера начать с Мелкого Укуса - мы его тогда звали Коротыш. Идет он туда, распахивает дверь настежь - ага, не тут-то было. Коротыш ее тогда так наладил, чтобы открывалась только наполовину. Ну вот, значит, стоит это Кованая Нога у двери, шарит там одной рукой и орет: "Ага, Коротыш! Хрен теперь выйдешь! Я тебя, - кричит, - все равно..." А Коротыш тем временем берет что-то острое и раз его по пальцам, и еще раз! Кованая Нога, значит, заорал как резаный и руку выдернул. А дверь - хлоп!

Обрывщик довольно фыркнул.

- Значит, идет это Кованая Нога обратно в город, пальцы сосет. "Что стряслось?" - Его, значит, встречные и поперечные пытают. "Ничего", - говорит Кованая Нога. "Да нет, что-то стряслось, ты на свою руку посмотри", - говорят ему. "Я вам говорю, ничего! - орет Нога. - Он меня не впустил, чтоб я его не мог сцапать, я и вернулся.

А рука тут ни при чем, ерунда это с рукой. Так, - говорит, - мелкий укус".

Хохот Обрывщика покатился между скальными стенами громом.

- Старому Кованой Ноге с тех пор проходу не было. Только он с кем-нибудь заведется, тот ему и говорит: "Смотри, Кованая Нога, щас от меня мелкий укус получишь!"

Джон Тарди тоже не удержался от смеха. То ли из-за самого случая, то ли из-за места и времени рассказа, но он живо себе представил, как это было, и это было смешно.

- А знаешь, - сказал Обрывщик через мохнатое плечо, когда Джон отсмеялся, - ты для коротышки ничего.

Он замолчал, будто в нем шла какая-то внутренняя борьба, потом остановился и сел, выбрав удобное место на тропе.

- Слазь, - сказал он. - И обойди вокруг, поговорим. Джон послушался. Он встал перед сидящим Обрывщиком, и их лица оказались на одном уровне. За мохнатым черным черепом высоко в небе плыли отдельные белые облачка.