Пока что оказалось, что Горный Обрывщик не преувеличил свою способность покрывать расстояния. Только что они были на главной улице, и вот уже несутся по горной тропе, и хлещут на бегу ветви, похожие на сосновые, а Джон Тарди качается и цепляется за Горного Обрывщика как человек, сидящий на слоне. Времени для отвлеченных мыслей не было. Джон вцепился в упряжь, одолеваемый довольно горькими мыслями о своей спортивной одаренности, которая довела его вот до этого, когда по всем правилам ему бы надлежало быть в исследовательской группе на одной из планет границы. Он для этого вполне годился, но вот из-за десятиборья попал...

Этим горестным мыслям он предавался добрый час, когда вдруг их ход перебило хмыканье Обрывщика и темп снизился. Выглянув из-за плеча почтальона, Джон увидел еще одного дилбианина, который вдруг появился перед ними из леса. Этот был очень уж космат. При нем был огромный треугольный топор, а через плечо переброшено какое-то местное травоядное, размером и формой похожее на мускусного быка.

— Привет, лесник! — сказал, останавливаясь, Обрывщик.

— Привет, почтальон! — Новый дилбианин ощерился в щербатой улыбке. — Есть мне почта?

— Тебе! — фыркнул Обрывщик.

— И ничего смешного. Мне вполне может быть почта, — буркнул лесник и заглянул через плечо Обрывщика. — Значит, Полпинты отправили почтой.

— Да? — сказал Обрывщик. — И от кого ты это слышал?

— От Королевы Кобликов, вот от кого! — ответил собеседник, вздернув правую половину верхней губы в местном эквиваленте подмигивания. Джон Тарди помнил, что коблики — это дилбианский эквивалент фей, домовых или еще кого, и уставился на лесника, пытаясь понять, шутит ли тот. И решил, что нет. Все равно это не снимало вопроса о том, как он узнал Джона.

Вспомнив, что лучшие манеры дилбиан — это дубовая прямота, он врубился в разговор: