Доктор был непристойно молод и полон энергии. Мис­сис Клевинджер вдруг подумала, что если бы он на ми­нутку замолчал, можно было бы, наверное, услышать, как энергия булькает в нем, словно вода в батарее цент­рального отопления. Впрочем, доктор Грейсон был похож на что угодно, только не на батарею центрального отопления. Она улыбнулась. Боязливая скованность, которую она всегда испытывала на приеме у врачей, ис­чезла. Да, доктор Грейсон безусловно не был похож на батарею центрального отопления. Скорее он был похож на ковбоя с рекламы сигарет «Мальборо», только моло­же. Тип мужчины, при взгляде на которого у женщины должен учащаться пульс. На рекламе он всегда один. Рядом с костром валяется седло. Где-то сзади косит пе­чальным большим глазом лошадь… Господи, если можно было бы бросить все и… что? Сидеть около него и косить самой вместо лошади печальным большим глазом? И потом… Дейзи. Миссис Клевинджер снова улыбнулась.

– Дейзи, веди себя прилично, – сказала она крошеч­ной шарообразной девочке, которая пыталась взобраться ей на ногу. – Простите, доктор, что я вас перебила.

– Нет, нет, что вы, миссис Клевинджер. – Доктор Грейсон на мгновение разжал руки, которыми держался за подлокотники своего кресла, и тут же невидимые пру­жины подбросили его, и он зашагал по кабинету. – Итак, миссис Клевинджер, надеюсь, вы поняли мои объяс­нения?