- Неужели он ездил в этом... в этой... - сказала Агата недоверчиво. Хотя с его экстравагантностью... Что ты собираешься делать? - вдруг закричала она.

- Пропылесосить обивку.

- Обивку, на которой он сидел?

- Надо же выбить пыль!

- Не смей, это его пыль! Пусть все останется, как при нем.

Я подчинился и даже убедил себя, что машина, действительно, принадлежала Льву или даже целой львиной династии.

Не буду рассказывать, как учился водить. Упомяну лишь, что красоты лимузину это не придало. К счастью, исторические реликвии тем ценнее, чем более потрепаны.

Так или иначе, но утром, в первый же день отпуска, я подрулил к дому Агаты и нажал кнопку сигнала. Раздался трубный рев. Проснувшись, Агата высказала в окно все, что обо мне думает. А поскольку она думала обо мне не переставая, ей было что сказать!

Через четверть часа, когда удалось остановить поток эпитетов, обрушившийся на мою голову. Агата вспомнила о предстоящем путешествии и с новыми силами принялась укорять меня, теперь уже за то, что не разбудил раньше.

И вот позади скопище тесных жилищ и громоздких офисов, именуемое городом. Хочется петь, но я безголос (оттого, наверное, и выбрал профессию учителя пения). Пытаясь дать выход чувствам, я изо всех сил давил на педаль газа. Машина неслась с отчаянной скоростью. Мне всегда было свойственно безрассудство!

- Как медленно мы тащимся, - недовольно проговорила Агата. - На твоем бы месте Анс...

От неожиданности я издал рев, куда более громкий, чем сигнал нашего лимузина, а ведь Лев Неукротимый знал толк в громовом рыканье!

Снова чертов Анс!

Мы познакомились на вечеринке. Анс сразу же начал из кожи лезть, чтобы понравиться Агате. Мол, в нашей семье и по восходящей линии, и по нисходящей все сплошь интеллектуалы.

- Мой дедушка, - говорит, - как и я, архитектор.

Тоже мне зодчий! Строит коробки, которые и различить-то невозможно...