Серчо с ЦП организует мне карту с нашим курсом - только треть редколесья прошли, скоро первый ручеек покажется, второй мы обойдем, а третий опять переходить придется. Кстати, и рельеф на понижение идет, вот и вода в оптике блеснула, ручей по ложбинке течет, вода цвета грязноватого, дно в камнях. Я уже к самому бережку танк подвинул - и раз, рывок, в перископе темно, и движение тормозится, гусеницы впустую крутятся. Я их останавливаю и ору в жилой отсек:

- Эгей, что там видно в блоки?

- Ничего не видно, - Пьеро отвечает. И через паузу: - И люк не открыть.

Слышу - Сергей башню повернуть попытался - тоже не идет. Влипли, наконец; Серчо этими словами ситуацию и охарактеризовал. Я фон врубаю, Дрон - А-колебания, но безуспешно. Серчо по округе шарит - везде черно, только в радиолокации местность видна, а в чем дело - никаких намеков. Температура еще наверху до сорока градусов скакнула, и все. Я гусеницы туда-сюда помотал - впустую, решение принял и на ЦП высказал. Серчо не против, благо вода рядом есть. Чисимет рядом сидит, никого не слушает, злится, что с крыши согнали - уж очень в свой меч верит. А Серчо уже подготовительные мероприятия проводит - люки герметизирует, на стеклоблоки заслонки опускает, оптику мне прикрыл, а затем объявляет по внутренней трансляции:

- Всем быть спокойно. Без моей команды танк никому не покидать слышите, пассажиры? Пьеро, готовь защитный костюм и шланг с насадкой. Чисимет, Керит, еще раз повторяю - никаких самостоятельных действий не предпринимать!

В жилом отсеке повозились и затихли. Все наготове. На экране по-прежнему черно. Я даже представить не могу, что у нас там, за бортом, творится. Говорю:

- Внимание, я начинаю! - и снимаю защитный кожух со спецпульта, а потом впервые не на тренажере, а в реальности вывожу "звездочку" на режим максимального излучения - прощай, экономия! - и открываю створки биологической защиты. А для пущего эффекта еще и пар стравливаю. Наружный радиометр мгновенно выдает переполнение, а левый экран - он на это сейчас и настроен - светлеет.